ИНТЕРВЬЮ
С ЛИДИЕЙ ИЛЬЧУК
С ЛИДИЕЙ ИЛЬЧУК
Арт-резиденция «Стена-коллаж / Города фабричные. Иваново & Нара»
Лидия Ильчук
Мультидисциплинарный художник
Вопрос:
Расскажите, пожалуйста, про ваш проект
«Фабрика-палимпсест»?
«Фабрика-палимпсест»?
ОТВЕТ:
Мой проект называется «Фабрика-палимпсест».
Это серия работ на найденных тканях, выполненных тушью, акварелью и темперой.
В основе проекта — идея многослойной памяти места.
Отправной точкой стали архивные фотографии и материалы о шелковом комбинате. Работая с ними, я заметила, что на некоторых фотографиях лица и здания обведены карандашом по контуру — как будто кто-то использовал их как основу для дальнейшего рисунка. Это наблюдение привело меня к идее художественной реконструкции: я создаю историю школьницы Лиды Петровой, которая в 1970-е годы собирала материалы о фабрике и начала переносить изображения зданий и портретов людей на ткань, но не успела закончить эту работу.
В проекте я продолжаю этот прерванный жест, дополняя и переосмысляя изображения на ткани. Таким образом ткань становится своеобразным палимпсестом памяти, где документальные следы, личные истории и художественный вымысел накладываются друг на друга.
Это серия работ на найденных тканях, выполненных тушью, акварелью и темперой.
В основе проекта — идея многослойной памяти места.
Отправной точкой стали архивные фотографии и материалы о шелковом комбинате. Работая с ними, я заметила, что на некоторых фотографиях лица и здания обведены карандашом по контуру — как будто кто-то использовал их как основу для дальнейшего рисунка. Это наблюдение привело меня к идее художественной реконструкции: я создаю историю школьницы Лиды Петровой, которая в 1970-е годы собирала материалы о фабрике и начала переносить изображения зданий и портретов людей на ткань, но не успела закончить эту работу.
В проекте я продолжаю этот прерванный жест, дополняя и переосмысляя изображения на ткани. Таким образом ткань становится своеобразным палимпсестом памяти, где документальные следы, личные истории и художественный вымысел накладываются друг на друга.
Вопрос:
Какой объект или феномен вы взяли в основу проекта?
ОТВЕТ:
Основой проекта стала память места — то, как история пространства сохраняется и передаётся через разные материальные следы.
Меня особенно заинтересовала ткань как носитель памяти. В отличие от бумаги или фотографии, ткань связана с повседневной жизнью человека: её носят, хранят, передают из поколения в поколение. Поэтому работа с тканями, произведёнными на комбинате, позволила соединить историю фабрики с более личным, человеческим измерением памяти.
Проект исследует, как документальная история постепенно переплетается с личными воспоминаниями, легендами и художественным воображением.
Меня особенно заинтересовала ткань как носитель памяти. В отличие от бумаги или фотографии, ткань связана с повседневной жизнью человека: её носят, хранят, передают из поколения в поколение. Поэтому работа с тканями, произведёнными на комбинате, позволила соединить историю фабрики с более личным, человеческим измерением памяти.
Проект исследует, как документальная история постепенно переплетается с личными воспоминаниями, легендами и художественным воображением.
Вопрос:
Изменилась ли концепция проекта по мере арт-резиденции?
ОТВЕТ:
Да, концепция существенно изменилась.
Изначально я планировала работать с архивными изображениями фабрики и переносить методом фотопечати или шелкографии на аутентичные ткани, произведённые на комбинате. Но в процессе исследования архивов и общения с краеведом я обратила внимание на деталь — обведённые контуры на старых фотографиях.
Эта деталь подсказала мне совершенно другой художественный ход: вместо прямого цитирования архивных изображений я решила создать историю о человеке, который мог использовать эти фотографии как источник для рисунка.
Так появилась фигура Лиды Петровой и сама идея художественной реконструкции — продолжения незавершённой работы, начатой кем-то в прошлом.
Изначально я планировала работать с архивными изображениями фабрики и переносить методом фотопечати или шелкографии на аутентичные ткани, произведённые на комбинате. Но в процессе исследования архивов и общения с краеведом я обратила внимание на деталь — обведённые контуры на старых фотографиях.
Эта деталь подсказала мне совершенно другой художественный ход: вместо прямого цитирования архивных изображений я решила создать историю о человеке, который мог использовать эти фотографии как источник для рисунка.
Так появилась фигура Лиды Петровой и сама идея художественной реконструкции — продолжения незавершённой работы, начатой кем-то в прошлом.
Вопрос:
Какие вызовы возникали при реализации проекта и как вы с ними справлялись?
ОТВЕТ:
Основной сложностью было найти баланс между документальностью и художественным вымыслом.
Мне было важно, чтобы история, лежащая в основе проекта, выглядела убедительно и органично вписывалась в реальный исторический контекст фабрики. Поэтому значительная часть работы была связана с исследованием — изучением архивных фотографий, планов зданий и интервью бывших сотрудниц комбината.
Ещё одной задачей стало взаимодействие с найденными материалами. Ткань — сложный художественный медиум, она требует особого подхода в работе с красками и тушью. Мне пришлось экспериментировать с техникой, чтобы сохранить ощущение графичности и при этом подчеркнуть материальность ткани.
Мне было важно, чтобы история, лежащая в основе проекта, выглядела убедительно и органично вписывалась в реальный исторический контекст фабрики. Поэтому значительная часть работы была связана с исследованием — изучением архивных фотографий, планов зданий и интервью бывших сотрудниц комбината.
Ещё одной задачей стало взаимодействие с найденными материалами. Ткань — сложный художественный медиум, она требует особого подхода в работе с красками и тушью. Мне пришлось экспериментировать с техникой, чтобы сохранить ощущение графичности и при этом подчеркнуть материальность ткани.
Вопрос:
Неожиданные открытия арт-резиденции (технические и любые другие)?
ОТВЕТ:
Одним из главных открытий для меня стало то, насколько сильную роль может играть случайная деталь в художественном исследовании.
Именно маленькая деталь — обведённые карандашом лица на фотографиях — стала отправной точкой для всей концепции проекта.
Также для меня было важным открытием, как по-разному люди воспринимают историю фабрики: для кого-то это индустриальное прошлое города, а для кого-то — часть личной семейной памяти. Эти разные точки зрения во многом повлияли на развитие проекта.
Именно маленькая деталь — обведённые карандашом лица на фотографиях — стала отправной точкой для всей концепции проекта.
Также для меня было важным открытием, как по-разному люди воспринимают историю фабрики: для кого-то это индустриальное прошлое города, а для кого-то — часть личной семейной памяти. Эти разные точки зрения во многом повлияли на развитие проекта.
Вопрос:
Расскажите какое мероприятие вы провели для горожан в рамках резиденции?
ОТВЕТ:
В рамках резиденции я провела встречу, посвящённую знакомству с ключевыми проектами в моей художественной практике.
Во время встречи я рассказывала о живописных сериях, а также сайд- специфик проектах, которые мне6 удалось реализовать в различных резиденциях, о своём методе работы с архивными материалами, о том, как документ может стать отправной точкой для художественного высказывания, и показывала примеры из своей художественной практики.
В разговоре приняли участие жители города.
Во время встречи я рассказывала о живописных сериях, а также сайд- специфик проектах, которые мне6 удалось реализовать в различных резиденциях, о своём методе работы с архивными материалами, о том, как документ может стать отправной точкой для художественного высказывания, и показывала примеры из своей художественной практики.
В разговоре приняли участие жители города.
Вопрос:
Что больше всего запомнилось в резиденции?
ОТВЕТ:
Больше всего мне запомнилась атмосфера исследования и диалога.
Работа в резиденции дала возможность не только сосредоточиться на художественном процессе, но и глубже погрузиться в контекст места — познакомиться с людьми, которые хранят память о фабрике, услышать их истории и увидеть, как прошлое продолжает существовать в настоящем.
Именно это ощущение многослойности времени и стало для меня главным впечатлением и одновременно основой моего проекта.
Помимо чисто художественной деятельности, опыт резиденции- это опыт взаимодействия с другими художниками и кураторами проекта, который на всех этапах был важной поддержкой и опорой в реализации задумки.
Работа в резиденции дала возможность не только сосредоточиться на художественном процессе, но и глубже погрузиться в контекст места — познакомиться с людьми, которые хранят память о фабрике, услышать их истории и увидеть, как прошлое продолжает существовать в настоящем.
Именно это ощущение многослойности времени и стало для меня главным впечатлением и одновременно основой моего проекта.
Помимо чисто художественной деятельности, опыт резиденции- это опыт взаимодействия с другими художниками и кураторами проекта, который на всех этапах был важной поддержкой и опорой в реализации задумки.
Арт-резиденция «Новые смыслы индустриального наследия»
Масштабная арт-резиденция приглашает погрузиться в уникальное художественное исследование памяти легендарного Шелкового комбината. Авторы превратили индустриальное прошлое Наро-Фоминска в живое искусство, где переплетаются строгие архивные факты, теплые воспоминания и смелые творческие решения.